Немногие шведские поэты, если вообще кто-то, удостаивались такой чести, как Карл Микаэль Бельман. Ещё писатель Эсаиас Тегнер в своей известной песне на 50-летний юбилей Шведской Академии в 1836 году назвал его «образом величайшего певца Скандинавии». Слово образ он позаимствовал у Бельмана.
С другой стороны в Бельмане было много противоречивых сторон. На его долю выпало представлять пьянство и аморальность, а исследователи бились как тетерева, пытаясь разгадать значения особых выражений в его вершах. Тем не менее, из сотен умерших поэтов Бельман, пожалуй, является самым живым на сегодняшний день.
Как не поразительно, наше время не заинтересовано присваивать звание национального скальда, но Карл Микаэль Бельман есть и давно являлся ярким кандидатом на этот титул в Швеции. Его популярность рано распространилась в соседние страны Данию и Финляндию. За минувшие годы он собрал большие группы почитателей в остальных странах Скандинавии, в Германии, в России и других странах. Его песни в переводе распространяются все дальше в мир.
Это эссе о Бельмане является очень кратким введением в его жизнь и творчество, что, мы надеемся, вдохновит читателей на дальнейшее знакомство с его творчеством.
Существуют две достойные чтения биографии о Карле Микаэле Бельмане:
- Пол Бриттен Остин Карл Микаэль Бельман. Гений шведского рококо (Мальмё 1967), (Paul Britten Austins Carl Michael Bellman. Genious of the Swedish Rococo (Malmö 1967), перевод на шведский: Карл Микаэль Бельман. Его жизнь, его окружение, его творчество, перевод Гун и Нильса А.Бергтссона, (Мальмё 1979) ( Carl Michael Bellman. Hans liv, hans miljö, hans verk, övers. Gun och Nils A. Bengtsson, (Malmö 1970)
- и Карл Микаэль Бельман, (Стокгольм 1994) Ларса Хульдена (Lars Huldén. Carl Michael Bellman, (Stockholm 1994). Хорошую и наглядную проработку творчества Бельмана можно найти в книге Ларса Лённрота Милый карнавал. О поэзии Карла Микаэля Бельмана, (Стокгольм 2005) (Lars Lönnroths Ljuva karneval!. Om Carl Michael Bellmans diktning, (Stockholm 2005).
В нашем разделе Рекомендуемые книги (ссылка) имеется дополнительные рекомендации по важным книгам и статьям о нашем поэте и его современности.
Настоящий текст специально написан для веб-страницы Общества Бельмана и основывается прежде всего на Бельмановской биографии Ларса Хульдена. Если вы хотите использовать части этого текста необходимо указать следующие данные: Хульден, Ларс и Нелл, Йенни, «Жизнь и творчество Карла Микаэля Бельмана. Краткая биография» (Huldén, Lars & Nell, Jennie, ”Carl Michael Bellmans liv och verk. En minibiografi”), www.bellman.org/biografi
Семья
Портной Мартин Кастен Бельман первый из семьи Бельманов обосновался в Стокгольме. Около 1660 года он переехал сюда из Бременского тракта, который в то время являлся шведской территорией, и женился на Барбаре Кляйн, дочери другого немецко портного. Из 9 детей супругов сын Йохан Арндт (1663-1709) стал профессором римского красноречия в Уппсале, а также работал деканом и ректором университета. Он был музыкально одарен и, кроме всего прочего, играл на барочной лютне, хранящейся теперь в городском музее Стокгольма. Внук Карл Микаэль имел обыкновение играть на ней. По некоторым данным инструмент был куплен в Риме во время одной образовательной поездки в Европу, совершенной будущим профессором в качестве домашнего учителя.
Йохан Арндт Бельман был женат на Катарине Элизабет Даурер (1687-1709), происходящей также из немецкой семьи. Младший из их троих детей, Йохан Арндт (1707-1765), и стал позднее отцом поэта. Со временем брат Мартин оказался в Испании, где он выгодно женился. Одно время он был шведским консулом в Кадизе. Когда в 1709 году оба родителя умерли, трое детей перешли под опеку бабушки и дедушки по материнской линии. Жена члена апелляционного суда Даурер дожила до 1743 года и успела стать крестной будущего поэта Карла Микаэля. Именно в ее доме на улице Хорнсгатан и родился Карл Микаэль Бельман.
Йохан Арндт младший стал чиновником. Со временем он продвинулся – слишком медленно по его собственному мнению – до должности секретаря дворцовой канцелярии. В образование входило и четырехгодичное пребывание в Германии. Немецкий наверняка являлся живым языком в семейном кругу. В 1738 году он женился на Катарине Хермониа (1717-1765), дочери пастора церковного прихода Св.Марии, Микаэле Хермониусе (1680-1749), рожденного в Даларне, и его жены Кристины Ароселл (ок. 1689-1752) из Вэстероса.
У супругов Бельман родилось много детей. В своей автобиографии сын Карл Микаель рассказывает о 21 детской кроватке, что, вероятно, преувеличено, но 15 детей было зарегистрировано. Самым старшим был Карл Микаэль. По крайней мере 8 детей были живы в 1765 году.
Среди знакомых семьи попадался один-другой аристократ, но в основном это были выдающиеся лица из бюргерского сословия. Можно назвать такие имена, как С.А. Розенадлер, Хедвиг Шарлотта Норденфлюхт, Андерс Лиссандер и Абрахам Сальстедт. Среди своих советчиков Бельман упоминает и «большого Далина». Благодаря Розенадлеру Бельман, будучи юношей, по его собственным данным, был избран в так называемые пажи в Академии наук. Но в собственном списке пажей академии его имя не значится.
Также круг знакомых Бельмана в юношеские годы состоял и из других поэтов, таких, как Самуель Тилас, Улоф Кехель и Йохан Габриель Оксенстирна.
Образование
Карл Микаэль Бельман (04/02 1740 – 11/02 1795) получил заботливый уход и дорогостоящее воспитание. Он начал брать частные уроки в школе св.Марии, но с 1754 года у него появился свой домашний учитель Клас Лудвиг Эннес (1727-1791), житель края Сконе и магистер в Лунде в 1751 году. Свои дни Эннес закончил пастором в Сконе, получившим эту должность, вероятно, по рекомендации Бельмана. Среди прочего, он обучал Карла Микаэля написанию писем на нескольких современных языках (немецком, французском, английском, итальянском, латыни), а также риторике, эмблематике, сочинению псалмов, духовной прозе, музыке, искусству и теории стихосложения. По всей видимости, у отца имелись большие амбиции в отношении своего старшего сына. Пример выдающейся официальной карьеры уже имелся в предыдущем поколении – Йохан Арндт-старший. Остальные братья и сестры не получили соотвествующего образования – на это не хватило средств.
Под руководством Эннеса Бельману пришлось приняться за довольно трудоёмкие переводы, такие как «Евангелические мысли о смерти» Давида фон Швайднитца (David von Schweidnitz Evangeliska dödstankar), содержащих несколько духовных сонетов, и моральную педагогику Филиппа Сильвестре Дю Фуа «Обучение, предназначенное Отцом свому Сыну, приступающему к долгому путешествию» (Philippe Sylvestre Du Fours Undervisning lämnad af en Fader åt sin Son Som Företager sig en lång resa (Instruction morale d’un père à son fils qui part pour un long voyage). Оба перевода были опубликованы в 1757 году. В 1758 году анонимно вышло первое собственное произведение Бельмана «Мысли о непостоянстве девушек» (Tankar om flickors ostadighet). За ним в 1760 году последовала политическая сатира «Луна» (Månan), стихотворение, которое на 67 восьмистишиях отпускает острые комментарии о современных актуальных событиях, например войне в Поммерне, комете Галлея и гернгуттизме. Читателям более поздней эпохи может быть трудно понять все намёки. Дабы избежать проблем с властями и цензуры, поэт перенес события на луну и, кроме того, провозгласил их сном, что является обычным поэтическим приёмом, который применялся в более позднее время для того, чтобы избежать ответственности за провокативное содержание текстов. В последующих произведениях Бельмана мы редко можем наблюдать такую же явную критику общества.
Общественная карьера
Третьего ноября 1758 года Бельман был записан с Стокгольмскую нацию Уппсальского университета. В декабре за год до этого он был принят на испытательный срок в Государственный банк. В июне 1759 года он возвратился в банк в качестве сверхштатного служащего. Учеба в Уппсале не была особо основательной. Но, по крайней мере, результатом его пребывания в этом учебном заведении стала песня Фредмана №28 «Три рюмки» (в переводе Игн. Ивановского)(”Movitz skulle bli student”):
Мувиц стал теперь студент. Мувиц, красный, словно мак,
По Упсале он бродит, Сидел на стуле прямо,
Десять фраз в один момент Пил он пиво и арак,
С латыни переводит. Глагол спрягал он amo**
На зубок Мувиц пил,
Hic haec hoc* Что есто сил,
Выучил счастливо, Страсть его терзала.
Черный плащ взял под залог, Свой бокал он осушил
У Киронa пил пиво. И выбежал из зала
*этот, эта, это(лат.)
** люблю (лат.)
Во время поездок в Упсалу и обратно Бельман проезжал постоялый двор в местечке Рутебру, где он, возможно, и получил впечатления, отраженные им поздее в театральной пьесе. Гул приезжающих и отъезжающих, прислуга со своим уплендским диалектом, возможно, даже сильный снежный буран в пьесе - все это является воспоминаниями о поездках. Можно фантазировать...
Служба Бельмана банковским чиновником продолжалась 4 года. Эти годы были наполнены не только работой в банке. Он вовлекся в богато цветущую жизнь развлечений, полную балов, карнавалов, маскарадов. Его артистический и стихотворный талант был замечен в этих кругах.
Такая жизнь оказалась дорогим удовольствием, еще и дорожавшим из-за того, что охочие до развлечений юноши ручались друг за друга, когда собственного капитала было недостаточно. Весной 1763 года Бельман обанкротился. На этом его банковская карьера была закончена. По некоторым расчетам долг Бельмана на 1763 год составил примерно 20 годовых зарплат, исходя из заработной платы его уровня. Это было оглушительным банкротством и катастрофой для всей семьи. Кроме этого существовала большая опасность того, что Бельман будет посажен в долговую тюрьму, как многие другие должники. Одним из распространенных тогда способов избежать этой судьбы был побег заграницу, часто в Норвегию, и уже оттуда ходатайствовать о гарантии безопасности - праве беспрепятственного, со стороны властей и кредиторов, возвращения домой и наведения порядка в делах. В случае Бельмана существовало дополнительное осложнение, т.к. разбираться в вопросах, связанных с выдачей гарантии безопасности должен был секретарь Дворцовой канцелярии, а этим человеком был отец Бельмана. Отцу пришлось выйти в отставку. Уже ранее заложенный дом на улице Хорнсгатан был продан. Йохан Арндт Бельман с супругой получил разрешение вступить во владение усадьбой с Вординге, в нескольких милях от Стокгольма. Впрочем, усадьба находилась в состоянии упадка, а у семьи не было средств на ее восстановление. Супруги так и не смогли оправиться от потери и умерли в 1765 году.
Но был ли Бельман когда-нибудь в Норвегии? В конце- концов Бельман получил свою гарантию безопасности после того, как была зачитана справка от бургомистра Фредриксхальда Ларсена, в которой говорилось, что лицо, назвавшееся Карлом Янсеном Бельманом, заявило о себе бургомистру. По всей видимости, никаких бумаг предоставлено не было. Бельману было запрещен выезд из страны, имеющий силу с начала августа, так что вряд ли он мог получить какой-либо паспорт. Позднее ни в сохранившихся письмах, ни в стихотворениях Бельман ни одним словом не упоминает какую-либо поездку в Норвегию. Поэтому факт того, что он сам когда-либо был там, находится под сомнением. Но в любом случае банкротство было травмой, возможно повлиявшей и на его личность, и на его творчество.
Спустя некоторое время, проведенное с родителями в деревне, куда они переехали, начальник Мануфактурной конторы Андерс Лиссандер, друг семьи, устроил Бельмана на новую работу в своей конторе. Контора закрылась через пару лет, но к этому времени Бельман стал сверхштатным сотрудником в Генеральной Дирекции таможни. Вскоре и эта должность была сокращена, но Бельману сохранили его небольшую зарплату.
Свою последнюю должность в государственном аппарате он получил в 1776 году, став секретарем в номерной лотерее, основанной Густавом Третьим в 1773 году. Зарплата была не такая уж плохая, но, по некоторым утверждениям, Бельман уменьшал ее, сдавая в аренду должность за половину зарплаты. Он сохранил эту должность до самой смерти. Теперь он также мог титуловать себя «Королевским Придворым Секретарем», звание, открывавшее одну-другую дверь в приличные салоны. С 1771 года он принимал участие и в политической жизни Стокгольма, в качестве исполняющего обязанности нотариуса в крестьянском сословии.
Личная жизнь
Бельман вовсе не был мечтой каждой тещи. О его банкротстве, наверняка, ходили слухи, а его по-прежнему запутанное материальное положение и его успехи артиста не возбуждали никакого доверия среди родителей с дочерьми на выданье. Он утверждал сам в описании своего жития, что он всю жизнь увлекался «бабами» - даже если не воспринимать его слова со слишком большой серьезностью.
Время шло, и Бельману успело исполниться 37 лет, прежде чем настало время остепениться. И тогда, наверняка, решающим в вопросе о браке был решительный настрой 22-летней Лувизы Гренлунд. Они с Бельманом были обручены в церковном приходе Эд, где она ранее жила какое-то время. Возможно, родителям и вовсе не было известно об обручении. 19-ого ноября Бельман и Лувиза Гренлунд были обвенчаны в ризнице церкви Св. Клары. В самый день Рождества отец невесты передал властям брачный договор. По крайней мере, так было защищено приданое Лувизы. Факт того, что Бельман начал подумывать о женитьбе зависел от того, что он получил постоянную работу секретаря в номерной лотерее. Кроме этого он получил титул королевского придворного секретаря, что подняло его статус..
Теперь, когда Бельман стал женатым человеком и отцом семейства, он, по всей видимости, постарался улучшить свою гражданскую репутацию. Он собрался с мыслями и написал большое литературное произведение, «Храм Бахуса» (Bacchi Tempel(1783), которое тем не менее не принесло ему, как писателю, никакого значительного успеха. Он издал религиозные стихотворения (1781 и 1787). Эпистолярный мотив лежал в основном без употребления, несмотря на то, что он делал много попыток опубликовать собрание. Материальное положение семьи продолжало оставаться слабым.
У супругов Бельман родилось четверо детей: Густав (1781), Элиз (1785), Карл (1787) и Адольф (1790). Элиз умерла в 1787 году, когда Карл был младенцем. Данное событие послужило основой к известной колыбельной Бельмана «Сладких снов, Чарльз-малыш..» ( ”Lille Charles sov sött i frid”), посвещенной сыну Карлу и написанной 8 августа 1787 года. Колыбельная по-прежнему поется в нескольких разных народных вариантах. Когда Густаву было 14 лет, он завербовался драгуном, но покинул Швецию и погиб во время Наполеоновской войны. Карл подался в моряки и пропал без вести. Адольф остался в Стокгольме и стал торговцем мелочным товаром из шелка. Он был женат, но не оставил после себя детей. Ему не пришлось и особо состарится. В конце жизни у него возникли проблемы психического характера. Он поступил в лечебницу для душевнобольных на Юргордене и там утонул в 1834 году. Он был музыкально одаренным человеком и поэтому с удовольствием принимал участие во встречах Бельманского общества в качестве его члена. Но его многократные попытки написать биографию отца потерпели поражение еще на ранней стадии.
Брак Бельмана с Лувизой продолжался 18 лет. Лувиза пережила своего супруга на 52 года. Она умерла в 1847 году. Пер Даниель Амадеус Аттербум и другие почитателм Бельмана иногда навещали ее и были восхищены ею. По их словам она не была особо уж разговорчивой в отношении своей жизни с Бельманом. Благодаря пенсии, среди прочих от общества Пар Бриколь, у нее было довольно сносное существование на последнем этапе жизни.
Юношеская поэзия
Юношеская поэзия Бельмана 1760-ых годов занимает два тома в Стандартном издании, в общей сложности около 300 стихотворений. Основной темой являются застольные песни, увеселительные номера в подвыпившей компании. Они могут быть разделены по группам: одна часть – ролевые стихи, такие как «Способ четырех сословий свататься» (De fyra ståndens sätt att fria) и песня «Старуха Анника из богадельни» (Gamla Annika från fattighuset.) Можно подумать, что Бельман сам облачался в эти роли. В целом ряде песен в разных профессиях выступает бог виноделия Бахус. Он и нищий, и адвокат, и жених, и бондарь и т.д.
Длинной чередой проходят образы из Ветхого Завета: Адам, Ева, Каин и Авель, Абрахам, Сара, Ной, Юсуфь, Иоаким из Вавилона и др. Эти песни, по причине неуважительного изображения известных библейских образов, вызывали озлобление духовенства. Как жанр, песни и пародии, имеющие в основе своей библейские сюжеты, давно процветали в Европе, особенно в Германии и Франции, но в более или менее уважительной форме. Предположительно, что библейские песни Бельмана могли использоваться и в качестве развлечения на свадьбе. Если жениха звали Иосиф, то было очень сподручно сочинить песню о взаимоотношениях Иосифа с женой Потифара (Моисей 1:39). Ной был отмечен застольной песней тем, что он был первым в Библии, кто, как говорится, был пьяным от вина (Моисей 1:9). Патриархи и уважаемые высокие лица «понижаются» в стихах Бельмана до более низкого и, возможно, также более человеческого уровня. Наверно, самой известной из них является песенка «Старик Ной», вышедшее в Лунде лубочным изданием в 1767 году. Соборный капитул в Лунде отреагировал очень резко и хотел письменным распоряжением приказать собрать и уничтожить эту и подобные песни руки Бельмана.
Эти песни важны тем, что они переходят в Послания Фредмана, в которых Бельман исходил из Нового Завета. Юношеские стихи наверняка исполнялись в особенности в тех кругах, где представлялась и орденская поэзия.
Орденская поэзия
В развлекательной жизни Стокгольма 1760-ых годов светские ордена занимали значительное место; например Орден массонов, Arla Coldinuorden , Орден плотников и многие другие. В это время возродился к жизни и основанный королевой Кристиной Орден амарантов. Высоко ценились по шкале ценностей Ордены рыцарей, такие как Орден массонов, ниже стояли бюргерские общества и частные клубы, в которых обсуждали политику, литературу или развлекались другими интересами. Совместное пребывание в этих обществах часто происходило в ритуализированных и иерархических формах.
Бельман со своими артистическими талантами являлся членом нескольких таких обществ. Пародийный прием из библейских песенок мог легко перенестись на систему орденов и их торжественные церемонии. Бельман придумал фантазийный орден, все члены которого были неисправимые пьяницы. В Уставе этого Ордена Бахуса говорилось, что никто не имеет права стать членом Ордена, если он минимум два раза не лежал пьяным до бесчувствия в водосточной канаве. В капитуле Ордена - так назывались собрания - комический талант Бельмана, а также его много раз засвидетельствованная способность изображать различные инструменты полностью раскрылись. Первые капитулы состоялись, вероятно, в доме семьи Лиссандер где-нибудь в 1766 году. Впервые подобное упоминается в дневнике поэта Йохана Габриэля Оксенстирна в записях от 4 декабря 1769 года:
Бергклинт и Кексель пришли ко мне домой и уговорили меня пойти вместе с ними к Коммиссару Лиссандеру, чтобы там посмотреть на проказы Бельмана. Я последовал с ними и еще ни разу за всю свою жизнь не смеялся так, как сегодня вечером. Бельман учредил орден в честь Бахуса, в коий никто не может быть принят, кто по крайней мере два раза не лежал в сточной канаве на всеобщем обозрении. Он иногда ведет этот капитул, посвящает в рыцари, по мере того, как появляются кандитаты с заслуженными склонностями, и сегодня вечером он держал торжественную речь в память одного почившего рыцаря, все положено на стихи по оперным канонам. Он поет сам и играет на цитре.
По началу эти словесные забавы как будто представляются одним Бельманом. Они состояли из коротких песенных пьес с вкраплениями диалога. Поздние тексты после 1769 года состоят из более объемных пьес на александрине с выработанными указаниями к сценам, шествиями и хоровыми партиями, где по замыслу должны участвовать несколько актеров. Все капитулы Ордена представляют собрание в Ордене Бахуса, чьи рыцари (Йенсен, Трундман, Глок, Лундхольм и др.) были общеизвестны как постоянные посетители трактиров Стокгольма того времени. С годами поэзия Ордена росла в объеме и продолжала расти до 1771 года. Такое впечатление, что после этого написание нового материала остановилось на долгое время, т.к. вместо этого Бельман посвятил себя написанию Посланий Фредмана, а также пытался делать карьеру придворного поэта при дворе Густава Третьего.
Поэзия Ордена достигла своей кульминации в стихотворном произведении «Храм Бахуса открыт на смерть героя»( Bacchi Tempel öpnadt vid en Hjeltes död), которое было богато иллюстрировано и опубликовано в 1783 году. Это является наиболее объемной опубликованной работой Бельмана. Ясно, что Бельман положил на нее много труда.
Античность, христианская мифология и образы шведских пьяниц, не только из Стокгольма, объединились в одном и научном, и комичном, скорее всего причудливом целом, в одном из самых необычайных произведений, которыми может гордиться шведская литература. Тут и там рассыпаны лирические стихи, по-прежнему относящиеся к наиболее распеваемым песням Бельмана, такие как ”Böljan sig mindre rör”(«Чуть колышится волна»), ”Bort allt hvad oror gör” («Прочь все печали») och ”Hvem är som ej vår Broder minns”(«Кто не помнит Брата нашего»).
Действие разворачивается около храма Бахуса, расположенного на ландшафте Аркидии на острове. Шведский ландшафт смешивается с классическим аркадийским, и экзотичным в этом всем является то, что вороны и ели встречаются бок о бок с попугаями и миндальными деревьями. Действие вращается вокруг приготовлений к празднику в честь почившего Мувица. В качестве гостей присутствуют почитатели Бахуса со всех трактиров стокгольмской округи. Главная жрица Улла Винблад беременна от мертвого Мувица. Действие идет вперед через взгляды в прошлое, хвалебные речи в честь Мувица и церемонии вкруг его погребения. В конце Улла рождает на этот свет нового Мувица, и скорбь переходит в радость, тосты и салюты.
Этот текст развился из надгробной речи по Мувицу, который Бельман начал писать в конце 1770-ых годов. В начале 1780-ых годов он был основательно переделан. Были добавлены красивые, описывающие природу верши на «высоком» александрийском стихе, а также более длинные диалоги и многоголосые арии. Друзья Бельмана братья и художники Элиас и Йохан Фредрик Мартин помогли с иллюстрациями.
Это было очень амбициозное произведение, о котором было объявлено Бельманом в газете Стокгольмская Почта (Stockholms Posten) в 1782 году: «По неоднократыным просьбам и напоминаниям многих друзей и почитателей литературы отправляю в печать одну из сочиненных мной поэтических, комических и музыкальных работ под названием «Храм Бахуса»; (...) эта работа снабженна эстампами и виньетками заслуженных шведских мастеров, а также выгравированными на меди нотами,» - так, среди прочего, было заявлено в объвлении.
Вероятно, амбицией Бельмана в написании Храма Бахуса была надежда на то, что это произведение откроет ему дорогу в более этаблированные и пользующиеся хорошей репутацией поэтические круги. Всю жизнь Бельман испытывал трудности с тем, чтобы освободиться от ауры поэта и шутника, окружавшей его с юности. В задававшем тон журнале Шведский Парнас, при содействии элиты густавианских поэтов, о произведении были напечатаны благосклонные отзывы. Но надежды на место на литературном парнасе не оправдались; для современников Бельман так и остался «своеобразным» поэтом.
Религиозная поэзия
Наряду с религиозными переводами и учебными произведениями и в молодые годы, и позднее Бельман писал свои собственные религиозные стихотворения. Они были созданы примерно в одно время с поэзией, посвященной Бахусу, прежде всего в 1770-ые годы. Вряд ли Бельман рассматривал это как конфликт. В 1763 году он принял участие в работе над книгой псалмов с написанием псалма «Отец, позоботься обо мне». Эти духовные стихотворения публиковались в различных газетах и в тонких изданиях. Например, в 1771 году в газете Ежедневная всячина (Dagligt Allehanda) он анонимно опубликовал восемь размышлений о рождественских евангелических текстах. В 1787 году опять анонимно было опубликовано семь стихотворений о евангелических текстах от воскресенья масленицы до вербного воскресенья. Первая серия была напечатана и издана в 1780 году под названием «Размышления о значительных евангелистических текстах в стихах, написанных Придворным секретарем Карлом Микаэлем Бельманом». Окончательное собрание написанных стихами размышлений о текстах торжественной мессы между первым адвентом и вербным воскресеньем было издано в 1787 году под названием Торжество Сиона. Карл Микаэль Бельман. Придворный секретарь. Выпуск первый. После этого Бельман разрешил подвергнуть этот сборник теологической цензуре. Запланированный второй выпуск так и не был выпущен. Позднее добавились несколько пасхальных стихотворений.
Честолюбивые планы Бельмана относительно этих религиозных стихотворений отражаются в деловом письме, посланном им Густаву Третьему. Из письма явствует, что Бельман ходатайствовал о том, чтобы король приказал Канцелярской коллегии обязать консистории закупить эти Размышления Бельмана для применения в церквях королевства. Ходатайство Бельмана было отклонено. Однако его запрос о десятилетней привилегии на издание этого произведения при учете того, что название может быть изменено, был удовлетворен. Предложенное Бельманом название «Храм Сиона» посчиталось в слишком большой степени намекающим на только что вышедший «Храм Бахуса» и поэтому могло дать неподходящие ассоциации. Бельман согласился на изменения, и произведение было издано. Между тем оно получило прохладный прием. Тот успех и доход от издательской привилегии, который он ожидал, не состоялся.
Fredmans Epistlar och Fredmans Sånger (Послания Фредмана и Песни Фредмана )
Идея о написании Посланий Фредмана предположительно возникла в конце 1760-ых годов. Она прослеживается от библейских песен и пародий Ордена, но может быть и менее прослеживающейся и более спонтанной. Спившийся бывший придворный часовщик Жан Фредман появляется в стихотворении Бельмана в мае 1767 года во время проведения его похорон. Бельман написал стихотворение о его похоронах, №26 в Песнях Фредмана. Скорее всего оно больше подходило циклу его поэзии Ордена. В самом старом Послании №5 говорится о «водочных апостолах». Исследователь творчества Бельмана Гуннар Хильбум толкует данный факт тем, что в то время идея была еще на стадии развития. Но вскоре роль апостола была отведена Фредману, отправляющему послания верным пьяницам стокгольмских трактиров. Параллель с посланием Павла к молодым христианским церковным приходам вокруг Средиземного моря была намеренной. Там христианское учение проповедует о вечности, к которой мы должны понять как подготовиться. Фредман проповедует о моменте, когда мы должны понять и использовать его, пока он у нас есть. Более ранние послания снабжены намеками на устаревший текст в библии Карла XII. Библейско-пародийные черты постепенно уменьшаются, наверняка, к лучшему для всего целого. Послания становятся более повествовательными, а настрой - спокойнее.
Галерея лиц в Посланиях Фредмана велика, но обозрима. Исследователи Стокгольма и Бельмана смогли идентифицировать большинство настоящих лиц. Но в стихотворениях они представлены не как таковые. В Посланиях у них своя жизнь, но их реакции и занятия - общечеловечески и в лучшем или худшем случае направляют мысли на нас самих. В то время как поэзия Ордена разыгрывалась на классическом ландшафте, Послания привязаны к Стокгольму. Но как уже представил литературный исследователь Ларс Леннрут, граница между поэзией Ордена и Посланиями очень размыта. Когда во время завтрака на природе и «при звуках всех инструментов» в последнем Послании Бельман прощается с Уллой Винблад, все сферы сливаются воедино. По словам Леннрута вряд ли храмом в Послании № 81 является церковь Марии Магдалины, а классический храм из мира поэзии Ордена.
Первые 50 Посланий появились поразительно быстро, меньше чем за 5 лет, если принять аргументацию Гуннара Хильбума. Затем такт замедлился. Последний расцвет происходит во время появления перспективы, что Послания будут в конце концов изданы. Возможно, что Послания №79, 80 81 были написаны с мыслью закончить выпуск, задача, которую было суждено исполнить Посланию №82 ”Hwila vid denna källa” («Сядем мы над потоком»).
Уже в начале 1770-ых годов Бельман пытался получить разрешение на публикацию выпуска Посланий, с тиражом в 100 экземпляров, но дело так и осталось нерешенным,. Значит, Бельман уже был уверен в художественном качестве Посланий и уже успел заметить популяность некоторых песенок в городе. Он смог привести в качестве довода то, что они рано начали встречаться в виде лубочных изданий и постоянно записывались в поэтические сборники. В 1774 году ему удалось получить 10-летнюю привилегию на издательское право, но он продал его владельцу Королевской Типографии, который запустил дело, так что опять ничего не получилось. В 1780-ых годах планы были возобновлены военным советником и переводчиком Эриком Весте и композитором и нотным издателем Улофом Ольстремом. Сам Вестле владел одним собранием Посланий, которое исчезло в связи с публикацией. Ему удалось уговорить Ольстрема начать работу над проектом. Когда издание в конце концов уже должно было состояться, тексты основательно были проверены среди прочих Йоханом Хенриком Келлгреном, знатоком французского классицизма Швеции. Все, что могло быть истолковано неприличным, было изменено, и выпуск приобрел однородный отпечаток. Были сделаны достаточно значительные вмешательства, например Послание №72 было практически полностью переписано. Ларс Леннерут отмечает очевидность того, что «несмотря на то что уже давно являясь придворным поэтом и будучи признан «шутом», Бельман, как считалось, по-прежнему нуждался в цензуре и наблюдении, когда дело касалось издания такого произведения, как это». Келлгрен написал предисловие в дифирамбах. Весте скорректировал. Во вводной заметке Бельман указывает, что он проверил правильность текстов. Немало было отвергнуто. Бельман переписал старое и написал новое. Новые Послания, №71, 79, 80, 81 и 82, сегодня считаются самыми красивыми. Многое указывает на то, что музыка ко многим из них является оригинальным сочинением, потому что до сих пор не удалось найти следы оригиналов.
16 октября 1790 года Послания Фредмана можно было купить в Стокгольме. Спустя почти точно год было издано собрание Песен Фредмана, включавшее в себя застольные песни, орденские песни, многие из библейских песен и другое, в общей сложности 65 номеров, последним из которых является великолепное письмо в стихах, написанное гекзаметром. Оно посвящено другу и придворной Элис Шредерхайм, но скрыто направлено Густаву III перед его поездкой в Россию в 1777 году (вообще-то оно было написано уже в 1775 году перед улицей Эриксгатан Густава III в Финляндии). По аргументам Гуннара Хильбума обе книги были задуманы как единое целое. Названием этого целого могло бы быть «Шведский Анакреон» (поэтический коллега Бельмана Улоф Бергклинт дал Бельману это имя. В своем предисловии к Посланиям Келлгрен был готов наделить поэта этим эпитетом, если бы только для него этого было достаточно). По мнению Гуннара Хиллблума факт того, что Послания начинаются с предисловия, а песни заканчиваются долгим стихотворением, что отличается от прочего содержания, является просчитанным равновесием.
Драматургия
В шестой части стандартного издания содержатся драматические работы Бельмана. Они достигают десятка. В этом случае нужно добавить, что в орденской поэзии есть много драматургии и не так уж и мало в Посланиях.
Драматические пьесы большей частью состоят из коротких и длинных попурри с песнями и речитативом в прекрасной комбинации. Самые старые из них исполнялись в доме семьи Лиссандер в конце 1760-ых годов, например «Благополучное кораблекрушение» (Det lyckliga skeppsbrottet. ) (1766 г.) Многие исполнялись при дворе 20 лет спустя. В то время Бельман водил знакомства с известными оперными певцами и актерами, людьми, считавшимися его кругом общения. В 1787 году он написал маленькое попурри «Постоялый двор» (Värdshuset), реалистически окрашенная запутанная комедия. В 1790 году появились три пьесы для королевского двора «Драматичное собрание. Комедия от 17 июля 1790 года» (Dramatiska sammankomsten, Lust-Spel den 17 Julii 1790) и «Кофейня» (Caffehuset)
Пьеса Mantalsskrifningen(«Подушная перепись»), написанная в 1791 году и изображающая жизнь народа, исполнялась и в более позднее время и сегодня является достаточно популярной и исполняемой. Премьера этой пьесы состоялась при дворе в канун празднования Нового года в 1790-91 году. Бельман придумывал и различные проказы и игры на дни рождения друзей, среди прочих для придворного скульптора Йохана Тобиаса Сергеля. Можно упомянуть и кантату «Хижина рыбака» (Fiskarstuga), сыгранную в доме у друга и архитектора Эрика Пальмседта в 1792 году.
Без всякого сомнения, Бельман обладал чувством реплики, но, тем не менее, сами попурри выглядят достойно за счет песен. В обработанной форме они по-прежнему занимают почетное место в творчестве Бельмана.
Проза и поэзия по определенным случаям
В сотрудничестве с коллегой-поэтом Улофом Кекселем Бельман издал несколько номеров юмористического бюллетеня под названием «Что Вам угодно?». В течение 1781 года она вышла восемью номерами. (Торкель Стольмарк написал об этом статью, которую можно прочитать здесь.)
Пресса 18 века часто содержала смесь новостных заметок, извещений, моральных и литературных дискуссий, литературной критики, поэзии и рассказов в прозе. Форма их исполнения создавала благодарную почву для пародий, и в частных компаниях было обычным делом писать юмористические газеты и письма.
Газета Бельмана и Кекселя состоит из фиктивных рассказов в стихах и прозе. Действие ограничено рамками различных бесед в выдуманной компании - Pro Vino. Главными героями являются Петтер Бредстрем и Кристиан Вингмарк – знакомые публики по Посланиям Фредмана. Этот поэтический прием Бельман позаимствовал из известной газеты Улофа фон Далина Then Swänska Argus. Та в свою очередь была вдохновлена английской газетой The Spectator.
Содержание в «Что Вам угодно?» составляют удачные, сюрреалистические и невероятные юмористические истории, рассказы и пародийные биографии, а также беседа в этом кампании Pro Vino.
Из бельмановской прозы сохранилась и его автобиография, и несколько писем и документов на различные темы.
Стихи Бельмана, посвященные членам королевского дома, друзьям, покровителям и пр. занимают шесть томов стандартного издания, в общей сложности более тысячи стихотворений. Нередко можно услышать мнение, что наряду с Посланиями и орденскими стихотворениями эти стихи вызывают весьма умеренный интерес. Безусловно, это несправедливый вывод. Даже если в соответствии с традициями хвалебного стиля встречаются слова-преувеличения, то они отличаются весьма искусным подходом и более того. Даже в наиболее традиционных жанрах обильно встречаются личные интонации и красивые поэтические фрагменты.
Бельман обратил на себя внимание своего времени и как поэт, пишуший хвалебные оды. Во время периода правления Густава III в глазах общественности он считался придворным поэтом до тех пор пока другие литературные гиганты, такие как Карл Густав Леопольд и Йохан Хенрик Келлгрен не стали приближенными к королю членами академии и судьями по вопросам вкуса. По стилю хвалебные оды Бельмана простираются от возвышенного чествования и речи с развитым риторическим образным языком во вкусе высшего сословия до простых застольных песен, подходящих низшим классам.
Во время всего правления Густава III в 1771-1792 году Бельман активно занимался поэтическим продвижением его идей. Он воспевает ряд тем, все от политических реформ Густава III до прогревающих банок и переломов ног членов королевской семьи. К тому же ему принадлежит авторство наших первых собственных королевских песен - ”Gustafs skål!”(«За Густава!») на случай государсвенного переворота 19 августа 1772 года и более возвышенного стихотворения ”Så lyser din krona nu, Kung Gustaf dubbelt dyr…” (« Вот как сейчас сверкает корона твоя, Король Густав...»)
Роялистский поэтический вклад Бельмана и ему самому принес дивиденды. Начиная с ноября 1772 года, ему причиталась королевская пенсия. Бельман был увлечен политической жизнью, но в трактирах и салонах Стокгольма он одновременно был известен как развлекающее лицо и артист. Совершенно легко он мог писать песни, которые нравились и убедительно влияли на бюргеров и крестьян. Его роялистские верши распространялись также быстро, как и послания. Бельман печатался даже в гетеборгской газете «Что нового? Что нового?» (Hwad Nytt? Hwad Nytt?). Если и не официально, то, во всяком случае, официозно Бельман стал придворным поэтом. Иногда газеты называли его «нашим Придворным поэтом». Стихи Густаву охватывают в основном ежедневные события, но также поднимает такие общие вопросы как война и мир.
С большой пользой можно почитать и другие его стихи по случаю помолвки, плач на смерть маленькой Элизы, на смерть фру Шрёдерхайм или когда однажды вечером «Мовиц» прощается с фру Квидлинг и многие, многие другие.
Поэзия Бельмана – это возможность узнать Бельмана- поэта, его мастерскую способность комбинировать традиционное и новое (традиции и новшества) и, возможно, уловить частичку Бельмана-человека.
Поэтика Бельмана
Основным для бельмановской поэзии в Посланиях является то, что он часто сочиняет стихи к уже известным мелодиям. Он использует сквозные конечные рифмы, иногда 5-6 рифм на одно и то же слово. Его техника сопоставлять меняющиеся детали в пространстве или ситуации является естественным следствием потребности в рифме. Но вместе детали показывают живую картину описываемого. Ранние Послания богато снабжены восклицаниями к собравшимся: смотри, слышь, чувствуй, заметь, пей, пой! Повелительное наклонение создает еще большее ощущение присутствия, чем формы настоящего времени. Только намного дальше в стихотворной анфиладе, например в №36, повествование перемещается в прошедшее время. В начале анфилады Посланий много намеков на Библию, но потом количество их уменьшается.
Зачастую они ловко вплетены в текст. В 1 книге Моисея 9 рассказывается, как напившись вина, Ной голым лежал в своей палатке. Сын Гам увидел его и рассказал об этом своим братьям Сэму и Джафету. Они, пятясь, вошли в шатер и накрыли центральные части отца. И Бельман пишет: «Пяться туда, где трезвость царит»”Gå baklänges bort, där som nykterhet rår” (Послание № 5). Часто, как и Старом завете, человек характиризуется как пепел или тень.
Образы классической мифологии, такие как богиня любва Венера (или Фрея как ее часто называют), ее шаловливый сын Купидон, бог войны Марс и паромщик смерти Шарон смешиваются с человеческими персонажами, красочно и одновременно метафорично.
Поэты 18 века по разным причинам использовали много перефразирований. Бельман в их числе: женщины в Посланиях могут называться дети Венеры, рабыни Венеры, они отправляются на поле Венеры, постель – могила Венеры. Братьев Бахуса, мужчин, трупы можно встретить в сарае Бахуса, в кухне Бахуса, комнате Бахуса, трактах Бахуса, т.е. в тех местах, где пьют.
Бельман прекрасно владеет стихотворным размером того времени александрином. В орденской поэзии он используется в пародийных целях, и мастерски дельно во многих хвалебных стихотворениях. Французский классический вкус, часто выражаемый александрином, не выносил «низких» слов или тем. «Достойная» поэзия должна описывать королей и героев, их жизнь и деяния, великих мужей истории, которые служили хорошим примером для народа, или трагические любовные истории с персонажами из древней литературы и мифологии.
В орденской поэзии Бельман уже не сдерживается. Смена стиля в его время возможно была еще более интересной, чем по нашему пониманию сейчас. Обычным приемом в литературе того времени являлось исполнение простым народом, крестьянами и прислугой, ролей комических героев – или антигероев. Вообще-то говоря, такие роли отводилось исполнять более высоким слоям общества и петь «низкие» версии общеизвестных арий «высоким» стилем.
Лирические интонации тоже не были чужды Бельману. В Песне Фредмана №32 «Слети к нам, бог ночей...» (”Aftonqväde”)мы видим общепринятую поэзию. В этих строфах вечерний ландшафт Аркадии заселяется образами из классической мифологии: Паном, Арахной и другими. Но они вращаются среди ноготков и подснежников шведской природы, а также среди шведских наследственных арендаторов – а так же Бельмана самого. «А сейчас – сейчас я засыпаю». Так заканчивается это стихотворение, довольно реалистично, но не уникально для Бельмана. Во многих из Посланий (№39, 71, 80, 82), так же как в «Храме Бахуса» и в Песне Фредмана №64 «Мотылек летит над Хагой» (”Fjäriln vingad”) мы встречаем жителей природы и ботанические детали, которые напоминают о той перспективе, которую мы находим в сочинениях Карла фон Линнея:
Böljan sig mindre rör, Trädet med stilla sus,
Eol mindre hviner, Oss sin skygd förklarar;
När Han från Stranden hör Gömt i sit gröna hus
Våra Mandoliner; Sommar-foglen svarar.
Månan han skiner, Sin sång han parar
Vatnet glittrar lugnt och kalt, Med vår lilla mandolin,
Cyrén, Jasminer Mellan små skarar
Sprida vällukt öfver alt, Af en svärm förströdda bien.
Fjäriln i guld och grönt, Fisken i lek och rom
Glimmar på blomman skönt, Dansar på böljan om:
Masken snart krälar ur sitt grus. Dagen snart klarnar glad och lius.
Бельманская музыка
Большинство из мелодий Бельмана смогли идентифицировать как известные отрывки из опер или песен, в то время бывших в Стокгольме в ходу. Исследователь музыки Джеймс Массенгейл, в последнее время сделавший большой вклад в этой области, констатировал, что Бельман часто делал обработки, служившие его собственным целям. Прежде всего, Бельман использовал известные музыкальные оригиналы и писал новый текст к хорошо известным песням. В песенных играх эта музыкальная техника пародий использовалась на всю катушку. Уже в немецких и французских песенных играх и английских операх-балладах первых лет 18 века эта техника была обычной.
Бельман повторно использует свои мелодии. Послания №42 и 49 (оба разыгрываются на полуострове Клуббенхальвён в Хегерстене) имеют одну и ту же мелодию. В основе Посланий № 25 и 82 лежит одинаковая мелодия. Варьируются только такт и образы. Факт того, что некоторые мелодии не были идентифицированы, вовсе не доказывает того, что Бельман создал их сам, но и саму возможность этого исключать нельзя. Он не мог писать нот. В экземляре книги Послания Фредмана с посвещением автора барону Отто Лиллйе на полях Послания №25 Бельман сделал пометку «Мое послание». Данное может являться намеком на то, что в этом случае, по его мнению у него есть авторские права и на музыку.
Конечно, Ольстрём, ранее юридически оспаривавший авторские права на музыку к Посланиям, считал, что Бельман не написал бы ни единой мелодии. Келлгрен же в своем предисловии указывает, что большая часть Посланий «вышла замуж за уже известные мелодии, но есть и мелодии, знающие того же Творца, что и верши. И почти все претерпели изменения и усовершенствовались поэтом».
О том, как сам Бельман фразировал свою музыку, ту музыку, которую он использовал, мы ничего не знаем. Все ноты были записаны Ольстрёмом. Поэтому многие из собственных вокальных вышивок Бельмана были утеряны, даже если Ольстрем время от времени прописывает трели и украшения. Музыкальные способности Бельмана указывают на вероятность того, что он сам является автором многих мелодий. Его интерпретации известных мелодий, приспосабливаемых им к текстам, говорят о его неоспоримых музыкальных творческих способностях.
Последняя глава
Послания Фредмана и Песни Фредмана не стали немедленными лидерами продаж. Прибыль от публикации была минимальной. Бельман пытался заниматся драматургией и переводами. Он по-прежнему пользовался популярностью на частных праздниках. Но с годами голос потускнел, и по некоторым утверждениям он все меньше изъявлял желание выступать. Начиная с 1789 года к числу его ближайших друзей принадлежала госпожа Хелена Квидинг. На протяжении последующих лет Бельман посвятил ей много песен и стихов.
Смерть Густава в 1792 году явилась тяжелым ударом для Бельмана и его семьи. На протяжении двадцати лет королевский дом восхвалялся Бельманом в песнях и стихах. Это было доходным делом, т.к. то и дело из королевской кассы Бельману на мелкие расходы выделялась денежная помощь. Во время войны в 1788-1790-ых годах Бельман даже зарекомендовал себя военным поэтом. Его ода на битву при Хогланде 17 июля 1788 года относится к самым видным в этом жанре. Последовавший затем режим регентства не проявлял к Бельману ни малейшего интереса.
Если издание Посланий Фредмана (1790) являлось вершиной в жизни Бельмана, то четыре года спустя последовала разрушительная катастрофа. Весной 1794 года Бельману пришлось провести 10 недель в тюремном заключении в Стокгольмском дворце. Будучи королевским придворным секретарем, он избежал обычной долговой тюрьмы.
Дело было в долге, причем не очень даже большом, который Бельман не мог оплатить. Выходом из сложившегося положения явилось назначение супругам Бельман опекунства для того, чтобы выправить безнадежное материальное положение. Вероятно, что во время нахождения в тюрьме и было подорвано здоровье Бельмана. В тюрьме по совету своего врача Андерса Блада Бельман написал свою автобиографию. Она не оказалась длинной. Фактические данные в ней часто ненадежны, но его проза относится к наиболее блестящей, которой может гордиться наш язык.
Осенью 1794 года он часто болел. Но именно тогда он испытал свой последний художественный успех, когда во время частного представления у начальника оперы Роламба он так развлекал гостей, что они и смеялись, и плакали. В начале года он слег. Умер Бельман 11 февраля 1795 года.
Он был похоронен на кладбище Клара щюркогорд в могиле без камня. Сегодня там, рядом с выходом на улицу Кларабергсгатан, стоит большой памятник, украшенный бронзовым медальоном работы его друга Тобиаса Сергеля. Он был установлен Академией Швеции в 1851 году. Факт захоронения Бельмана на этом кладбище подтвержден. Но после перекапывания в19 веке точное место захоронения не известно.
Память о Бельмане
Поэзия Бельмана движется дальше разными путями. В обществе Пар Бриколь все еще культивируют артистическую традицию. С начала 19-ого века студенты и школьники с восторгом пели Бельмана. Бельман занимает свое место в студенческих песнях. Песенники студенческих наций по-прежнему содержат несколько посланий или песен. Часть Бельмановских песен проторила дорожку в фольклорные традиции, как, например, «Старик Ной», колыбельная сыну Карлу, хвалебная ода «За здоровье Густава!» Послания и Песни были записаны многими шведскими, датскими и финскими певцами.
Романтики 19-ого века считали Бельмана гением от бога, напрямую из высшего мира черпавшего свое вдохновение и без труда превращавшего его в текст. Более поздние времена отмечали его другие черты: его артистическую блистательность, его социальную ангажированность, его роль и хранителя старого литературного наследия, и литературного модернизатора.
Уже в 19-ом веке начали проводиться исследования творчества и жизни Бельмана. В 20-ом веке публиковались более или менее обширные критические работы на его тексты. Основой являются Стандартное издание Общества Бельмана и собрание сочинений «Изучение творчества Бельмана». В конце 20-го начале 21-го веке появилось несколько докторских диссертаций, и, по всей видимости, количество их возрастет.
В Гетеборге создан алфавитный указатель всей поэзии Бельмана.
Было написано множество биографических произведенией, но описания его жизни в том объеме, который имеется у многих других великих шведских поэтов, пока не существует.
В прозе Бельман стал любимой темой. Он фигурирует в стихах, песнях, пьесах и романах. Бельман оказал влияние на многих поздних писателей не только в Швеции, но и в Финляндии, Дании и других странах.
Бессмертие Бельмана, как было констатировано вскоре после его физической смерти, полностью подтвердилось временем.
